1. Какая всё-таки нынче осень чудная, что не тянет даже
Приукрасить её кислотой, но тянет всё равно спеть хотя бы
Песню, выливалась тем особым чувством не обломного одиночества,
Которое только осенью открывается, и песню спеть хочется
Со словами, не повреждёнными все растворяющей желчью
Своего ублюдского цинизма и тут же не хотелось бы в песне
Высокопарностей, как в предыдущих строчках. А тогда что же?
Остаётся искать того, кто ноту грусти правильно вытянуть сможет.
Такой человек, возможно вполне, сверху мой сосед
По-осени вывешивающий на балкон флаг государственный, а это явный жест
Отчаянья от накатившего одиночества, простой сигнал
Того, что «Эй, с вами хочу быть, люди!», так прочитал
Этот перформанс я. И к нему пошёл на диалог,
И спросил в лоб: «Ты связываешь свою растерянность с тем, что со дна тёмных вод
Поднимается беззвучный зов трёхсот летних сомов?
Или считаешь это предсмертный выброс пор серебристых мхов?»
Ответ был таков: «Тебе я бы в пачу зарядил, но зная твоего братана
Просто скажу: иди другим мозг еби!» И этой его фразы мудрая простота
Подсказала путь: Надо самому найти мозг осени, да что там просто её сосков
Коснуться будет достаточно для появления в моей песне хороших слов.

ПРИПЕВ: Какая нынче прекрасная осень, что даже не тянет жрать кислоты!
Какая нынче прекрасная осень ; рядом с ней смешны все мои жизнеутверждающие
Виды борьбы !
Какая осень прекрасная; слова для неё должны быть крайне просты,
Но при попытке смоделировать намёк ощущения от её красоты
Перегорят все мои внутренние супер – компы !

2. Грибы на болотных кочках и те предпочитают отдаться ему
Наблюдательному искателю на четвереньках. Я это говорю к тому,
Что мне ещё сложней предстоит отыскивать то, что так не видно;
В лесу слова, там, где осени центр, поэтому электричка
Не подойдёт. Она, конечно, быстро доставит к месту моё тело,
Которое там побродит и уедет ни чего не поняв потому что осознание не умеет
Мчаться, как электричка. Значит, придётся идти пешком через тот фронт,
Где город ширясь складами и заводами плавит угодья осени. И так как в этой области часто жнёт
Свой хлеб семейство программы «Дежурная часть»
Хочется эту полосу проскочить и Шатунов идущих по кустам параллельно моей тропе не замечать
Помогут мои наушники; такие носили роботы
В любимые всеми, за секс – революцию нелепую, шестидесятые годы – ды.
И звуки чудесные уверили меня, что выпрыгнут бурундучки
На мою тропинку и для марок волшебных высунут фиолетовые язычки.
Затем поскачут восхищаться пестротой мусорной свалки;
Вместо них мой путь концептуальный пересекли драные собаки.
Одни шавки стали внимание на себе заострять резкими выпадами,
Другие тихо по бокам заходили. Как было обломно знать, что выгодными
Трофеями не считает эта стая ни деньги, ни айпод.
Меня со знанием дела собирались задрать – ещё один баран, отбившийся сегодня в загон не придёт.

ПРИПЕВ: Какая нынче прекрасная осень, что даже не тянет жрать кислоты!
Какая нынче прекрасная осень ; рядом с ней смешны все мои жизнеутверждающие
Виды борьбы !
Какая осень прекрасная; слова для неё должны быть крайне просты,
Но при попытке смоделировать намёк ощущения от её красоты
Перегорят все мои внутренние супер – компы !

3. Может на свалке мусорной они уже насытились вкусняшками тухлыми,
Так или иначе, собаки загонять меня вдруг передумали
И побрели вперёд, где как я подозревал были Осени соски…
Да нет там ни каких сосков ! инцидент с грязными псами отрезвил и указал, что
Внутри они только моей головы. И вообще начала давить окружающая наша природа:
Бестолковая, унылый ландшафт, вечно холодные болота.
Всё это непригодно, крайне не естественная среда обитания
Для человека, как скотины, которая давно сама себя одомашнила.
В поселение вернувшись захотелось, как никогда,
Присутствия людей каких угодно. Пошёл в ресторан, заказал запечённого сома
И ковыряя его специально для этого сконструированной вилкой,
Говорил себе: глупо приписывать поведение человека животному, но тут же дико
Бесился воображая собак, развалившихся на перине серебряного мха;
Довольных, что не дошёл сюда этот лох и не унёс к собой нужные слова.

1. Я уверен – написал-бы свои лучшие стихи,
Отдавшись всё вокруг оволшебнивающему потоку весны.
Но самосохранения инстинкт, который недоброжелатели,
Трусостью моей считают, функционирует пока старательно;
Оживляя в моём сознанье ту самую весну,
Заставившую нежные сердца всего мира мигрировать в тайгу,
Чтоб там мошкару кормя, самим голодом томясь,
Полагать, что стихнет гнев тех кто кричал: «В Сибирь всех педрил – жрать грязь!»
От холода колонисты отвлекались надежду лелея:
«Ведь получилось для себя добиться земли в своё время евреям.»
Этот пример вдохновил их и на победу
Над мужичьём с окрестных селений, на пяти КАМАЗах приехавших стыдобищу эту
Разогнать по-тихому. Росла голубая колония.
Был пущен слух о возможном требовании статуса автономии.
И как кубинцы, на чём попало, рвутся к Майами,
Так через моря северные и вверх по реке ломились, к своему таёжному «Гоа»
Уже все подряд, маргиналы.
Занимался апрель, с ним сила дремучая,
Максимизирующая по-весне процент самоубийств, срав на рост благополучия.
Но в тот сезон людей отвлекла от душевного упадка
Мобилизация рядовых запаса. Так штабная грядка
Разрулила ситуацию в тайге для себя не характерно тонко.
И хотя было экономней и быстрей клеймо позора вытравить ковровой бомбардировкой
Всё-же решили брать в кольцо. То идеальная война:
Во-первых: против педрил, во-вторых: вечер пятницы, суббота и воскресенье
первая половина дня !

ПРИПЕВ:
Осторожность и внимание на земле ведь весна –
Грибница нервных окончаний была грубо оголена
алмазной наждачкой зимы. Так-что важные свои дела
Может-быть стоит отложить до глупого лета.

2. Народный гнев подогрели слухом про шпионов,
Якобы под видом грязных хиппи вынюхивающих в лагере мятежников
месторожденья мельхиора
и титана. На земле захваченной питуриками в тайге
жил шаман-Костя. Дружил с приезжими, удил на реке
со старым индейцем, представившимся, как коллега,
считавшим сборище это, больше, шуткой. И все разбредутся к лету.
К ним подошли двое грязнуль и предложили: «Костян,
Давай тебя накурим крутыми бошками, конечно с Ферганы, а ты места силы
Укажешь нам».
Люди вместе пришли, пришли к одной точке.
Костя с детства её спокойно воспринимал, как земли эрогенную точку.
Не под таким, конечно, научно-влекущим определением,
Но что-то в этом направлении. Спутники-же его заморские с трудом скрывали волнение;
Для их взоров земля тут обнажилась
Мечтой об обеспеченной жизни в виде этой титан-мельхиоровой жилы.
А Костю уже штырило: он понял, что понял куда зыбучие пески Ферганы
утекают: в полые жилы земли, вот куда! С чем-же тогда ферганские колдуны
черпают силу? Может-быть с верблюдами?
Не повезло.. И с этой мыслью даванул любовно ступнёй на кочку блестящую ртутными
каплями и покрытую свежим мхом;
в эйфории забыв, что по весне у Земли высока чувствительность эрогенных зон.
Чуть вздрогнула кочка ста тысячью миллионов миллиардов тонн
Чего-то скрытого, импульсом прошила Костю и вышла ртом,
Волной звуковой; вызвавшей у всех бедных колонистов
Острое ощущение конца и одно возможное решение: сквозь врага пробиться.

ПРИПЕВ: Осторожность и внимание на земле ведь весна –
Грибница нервных окончаний была грубо оголена
алмазной наждачкой зимы. Так-что важные свои дела
Может-быть стоит отложить до глупого лета.

3. Около окоп, выписанные из центра, вяло шутили Гарики;
Не ясно над какой больше стороной, о бусах из трофейных голубых шариков;
Как раздалось: «Бегут!». Неслись на ополченцев тысячи:
С руками голыми, молча, с глазами бешеными.. Минут двадцати
хватило охотникам заядлым и ветеранам пейнбола
на отстрел мятежных питуриков и к ним примкнувших. Ни одного урода
не пропустилиБ а наши потери только чуть испорченное Б.М.П.
автогеном его пришлось резать, чтоб достать челика из него. Где
непонятно успело того контузить. Он повторял одно: «Гады,
сепаратистской выходкой своей не удалось сорвать вам нашей олимпиады».
Эту историю я оживляю в памяти для самоотрезвления:
Держаться, и не вестись на весеннюю истерику: ни драк, ни танцев, ни пения !

ПРИПЕВ: Осторожность и внимание на земле ведь весна –
Грибница нервных окончаний была грубо оголена
алмазной наждачкой зимы. Так-что важные свои дела
Может-быть стоит отложить до глупого лета.