Тишина разорвалась резким треском. Дверь разлетелась в щепки от удара. Я вошел внутрь.
Над входом, метрах в трех висела одинокая лампа. В окружающей все остальное пространство темноте послышался шорох. Мой Враг сделал шаг вперед и встал так, что на свету видны были лишь черты его лица.
-Зачем ты пришел? – раздался голос.
-Ты и сам знаешь.
-Знаю. Начнем?
-Приступим.
Враг оскалился, извергая нечеловеческий рык. Мышцы на моих ногах напряглись. Схватка длилась не более семи секунд, но для нас это время было почти вечностью. Он успел нанести мне три глубоких раны в левый бок и плечо, но я оказался быстрее.
Его клинок отлетел в темноту, в то время, когда я схватывал его за горло.
Я взглянул ему в глаза и за слоем ненависти ко мне увидел печаль.
-Все. – Сказал я, вонзая свой меч в его сердце.
Я убивал его в этом обличии седьмой раз. Но наша война началась гораздо раньше. Мы пришли в этот мир, обретя телесные оболочки людей, чтобы меньше отличаться от них. Но была одна разница: мы были созданы для уничтожения друг друга. Борьба добра и зла, противостояние тьмы и света – названия можно подбирать сколько угодно, но с самого рождения я знал, что должен уничтожить моего Врага любыми средствами. И я уничтожал. Были бои, в которых он побеждал, но я, как и он, перерождались вновь, принимая те же самые или другие обличия.
Но что-то изменилось. Я начал задумываться, о том, что наши битвы повторяются. Неважно кто был победителем, результат был один: его Враг был побежден.
Люди, так называемые хозяева этого мира даже и не предполагали, что рядом с ними ведется война. Они жили своей жизнью, полной забот и решений. А наши битвы повторялись и повторялись.
Но я знал решение. Им была гармония. Все в этом мире было уравновешенно. Если существовала материя, всегда находилась и антиматерия. По этому закону мы и рождались в этом мире: я и мой Враг. И я решил отдать право обладания этого мира полностью людям.
Сидя на краю обрыва, я не знал, будет ли мое решение правильно и справедливо по отношению к Врагу, но решение было принято. Для устранения одной стороны требовалось устранить и другую сторону.
Я принял решение. Падение было быстрым. Гармония приближалась так быстро…

Небо было чистейшим. Ни одного облака не было на это бесконечно голубой глади. Природа словно давала новый день людям. Она словно предлагала забыть старые неудачи и начать все заново.
И ведь человечество могло начать все заново. Но каждый раз происходят те же ошибки, что и прежде: споры о важности цвета кожи, о важности языка и о силе чьего-либо Бога. А смысл? Если верить любым теориям происхождения человека, то все мы произошли от одного Единого Начала, будь то Адам и Ева, или же одноклеточные из теории Дарвина.
Говорить о важности языка вообще странно, поскольку человек может учиться понимать языки других людей. А важность Бога это вообще бред, поскольку все религии в основах своих кричат о единстве Всевышнего. Но все равно человечество начинает убивать друг друга по причинам, на которые позже не дают внятных ответов.
С начала существования у человечества одна из излюбленных страстей: превозносить смерть. Благородная гибель в бою. Но как не благородны затем слезы тех, кто ждал, но не дождался. Смерть за спасение чье то жизни? Если бы плата одной жизни была другая, разве нас не было бы тогда несколько сотен или десятков?
Другой принцип вознесения важности смерти мы все таим в словах: я за тебя умру. Вот только, произнося эти слова, так или иначе, подтверждаешь свою слабость, а не силу. Умереть легко: сбросил груз ответственности и забот на других и все. А вот прожить жизнь ради своей любви, достигнуть чего-то ради неё – вот в чем быть проявление любви, а не в жалком отречении от окружающего нас мира.
Множества подобных мыслей проносились в моей голове, когда я стоял у окна и смотрел на это небо, небо, которое дала сама природа, чтобы сделать новый шаг в будущее.
Эх, что-то я зафилософствовал. Нет, я так точно опоздаю. В конце концов, первый раз в первый класс опаздывать вверх неприличия. Я схватил свой портфель и побежал на улицу, где меня уже ждала моя мама, чтобы отправится к школе. Моей первой школе.

Лица мелькали в моих глазах. Я торопился домой после занятий. Мой шаг все время ускорялся, переходя на легкую трусцу.
Я вбежал в подъезд и, не дожидаясь лифта, побежал по лестнице. Несколько пролетов этажей и знакомая сердцу дверь. Уже поднося палец к звонку, я услышал своего лучшего друга. Его звонкий лай был самым приятным звуком для меня. Дверь открылась - на пороге улыбалась моя мама, но ринулся я не к ней. Махая хвостом, меня ждал мой главный приятель – золотистый лабрадор по кличке Санни.
Он начал прыгать на меня и пытаться лизнуть лицо. В ответ я начал смеяться и бороться с ним.
Санни всегда встречал меня после школы. И я всегда боролся с ним. Чаще всего я оказывался победителем, но бывало, и он валил меня на лопатки и, радостно виляя хвостом, слюнявил все мое лицо и верхнюю одежду.
Я помню, когда мой отец принес его щенком, возрастом в полтора месяца. Это маленькое желтенькое пушистое существо забилось в угол моей комнаты и неистово дрожало. Но он вырос. Мы стали лучшими друзьями.
Моя мама стояла и смотрела, как я играюсь с Санни. Но не смотря на её улыбку, по её лицу текли слезы.
- Почему ты плачешь, мам? – отрываясь от пса, спросил я.
- Ты опять играешь с ним – всхлипывая, ответила она.
Она не первый раз говорила это. Взрослые вообще много говорят. Они говорили «Это законы природы. Ты должен понимать, что собаки живут меньше чем люди».
- Санни умер, малыш, ты должен свыкнуться с этим – добавила она и отвернулась, закрыв лицо руками.
Пес появился у нас, когда мне было 3. Прошло 13 лет и его не стало. Такова жизнь. Таковы законы природы. Но для меня он никуда не ушел. Для меня он продолжал оставаться тем озорным псом, который всегда радостно встречал меня после учебы.
Сквозь слезы, текущие ручьем, я повторял:
-Нет, мама, он тут, он со мной, он всегда будет со мной.